Вернуться к обычному виду



БОБЫЛОВ ЮРИЙ. ИННОВАЦИОННЫЕ АСПЕКТЫ ОБЕСПЕЧЕНИЯ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ БЕЗОПАСНОСТИ РОССИИ

  

БОБЫЛОВ ЮРИЙ. ИННОВАЦИОННЫЕ АСПЕКТЫ ОБЕСПЕЧЕНИЯ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ БЕЗОПАСНОСТИ РОССИИ

ИННОВАЦИОННЫЕ АСПЕКТЫ ОБЕСПЕЧЕНИЯ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ
БЕЗОПАСНОСТИ РОССИИ


Содержание авторской статьи в журнале [COLOR=#0000FF]«ИНФОРМАЦИОННЫЕ ВОЙНЫ»
, 2016, № 1, С.29-41 - http://media.wix.com/ugd/ec9cc2_cb10c68319014a9e8df82d435ac53e9e.pdf

(статья приводится с обновлением мировых статданных по 2015 г. и вставкой дополнительного фрагмента текста)


Бобылов Ю.А., канд. экон. наук,
вед. науч. сотрудник Российского государственного геологоразведочного университета «МГРИ-РГГРУ», эксперт Российского совета по международным делам



Аннотация. Экономическая безопасность России и информационные войны.  Новые задачи науки и власти  в условиях обострения экономической войны против России. Мобилизационные  меры и организационное развитие  структур управления экономикой. Рост значимости секретных управленческих технологий.  Подготовки кадров нового профиля в высшей школе. Защитные миссии специальных операций.

Ключевые слова: экономика; безопасность; информационные войны; новые кадры; секретные управленческие технологии; проблемы специального образования.

В условиях кризиса «экономической модели» для управленческой практики России пришло время поиска новых нетрадиционных решений. Часть из них имеют аналоги нужных решений, проверенным опытом успешного развития ведущих стран мира. Сюда уже входит современный Китай. Но другая часть – решения  «военно-экономического» характера в условиях развернувшейся экономической войны США против России. Их заметная часть – это методы эффективной информационной войны. В теоретическом плане проблема «экономической войны»  не разработана как в системе РАН, так и прикладной отраслевой науки. Возможные методы обеспечения экономической безопасности в России нуждаются в специальном анализе, отчасти уже освоенными спецслужбами мира. Но сфера успешного, агрессивного и наукоемкого бизнеса специфична и реализуется собственными методами экономики и организации управления.

1. Экономическая война как часть агрессивной мировой политики

В силу неравномерного экономического развития стран мира и возникновения экспансионистских притязаний сильных стран к слабым  периодически возникают острые экономические конфликты, переходящие в отдельных случаях в масштабные военные действия с применением вооружений и военной техники.
Недавний 2014 г. открыл для России специфический этап острой  экономической войны США и стран НАТО против неё. При этом последние события показывают сложность и масштабность таких экономических процессов и рост угроз применения как открытых подрывных экономических санкций, так и секретных специальных операций [Бобылов Ю.А. Экономические войны в свете экономической теории // Известия ДВФУ. Экономика и управление, 2015, № 2. – С. 104-116. –http:// jem.dvfu.ru/index.php/jem/article/view/88;
Бобылов Ю.А. Война против России началась // Национальная оборона, 2015, № 2. – С. 4-14 – www.nationaldefense.ru/includes/periodics/geopolitics/.../detail.shtml.].
Весьма опасным ударом по России со стороны США и Евросоюза стало бы отключение от пользования платежной системой «SWIFT» называют платежной системой специализированной международной компании со штаб-квартирой в Бельгии, операционными центрами в Нидерландах и США. «SWIFT» –  сообщество всемирных межбанковских телекоммуникаций. За день через эту глобальную сеть проходят платежные поручения более чем на $6 трлн., в ней участвуют более 10 тысяч финансовых организаций в 210 странах. Да, это –   сильный  поражающий удар по экономике любой страны мира.
Пожалуй, Россия к 2016 г. оказалась одним из нескольких притягательных для мировых агрессоров слабеющих стран с большими территориями и природными ресурсами. В сущности, начало нужной крупномасштабной региональной евразийской войны сдерживает лишь доставшийся России от СССР мощный, но постепенно стареющий ракетно-ядерный потенциал.  
Российские эксперты вправе рассматривать на страницах журнала «Информационные войны» начавшую открытую экономическую войну США против России в качестве значимого компонента более глобальной гибридной войны США с миром.
Новейшая американская идеология современной войны изложена, например, в «Национальной военной стратегии США-2015» (НВС). В «НВС» национальное (включая российское или турецкое)  подчинено глобальному и управляется им. Американские вооруженные силы, уже включившие в себя КИБЕР-войны ориентированы на глобальную разрушительную войну для создания «Американского Мирового Правительства». Но как сложатся отношения США и Китая остается гадать.
Как отмечает военный аналитик Т. Грачева новый мировой порядок по-американски включает три составляющие: экономическую, политическую и духовную [Грачева Т. Агенты нового порядка. Цель Пентагона – возврат мира в раннее Средевековье // Военно-промышленный курьер, 2 сентября 2015 г. – см.: http://vpk-news.ru/articles/26811]:
1) Цель «НВС» – это глобальная, отрытая экономика, где хозяевами являются транснациональные банки (ТНБ) и транснациональные корпорации (ТНК). Им мешают государственные границы, так как из-за них экономика не может быть полностью открытой, то есть доступной для захвата и эксплуатации. Поэтому ТНБ и ТНК заинтересованы, чтобы этих границ не существовало. Самый быстрый способ их уничтожить – война. Система мирового правительства должна быть создана, а суверенитет упразднен. Нации должны быть подготовлены к сдаче суверенитета мировым структурам, что уже происходит в торговой сфере.
По мнению автора этой статьи, пока еще Россия с ее ракетно-ядерным потенциалом сдерживания имеет шансы на сохранение ограниченного суверенитета в обозримой перспективе;
2) «НВС» предполагает деление страны мира делятся на две группы – вассалы глобального американского центра, которые входят в «глобальную сеть союзников и партнеров» и готовы воевать за новый мировой порядок, и так называемые ревизионистские государства, которые выступают против этого. Они отказываются быть вассалами, и потому объявляются врагами. На первом месте здесь стоит Россия, а на втором Китай. Русским и китайцам еще не приходит в голову, что они выбраны как мишень для уничтожения и потому должны мобилизоваться в своем инновационном и промышленном развитии.
В данной исторической ситуации для своего выживания Россия уже нуждается в переходе к «мобилизационной экономике», включая и некоторые прорывы в сфере науки и новой техники;
3) В духовном аспекте новые этические и законодательные стандарты «добра и зла» – это исключительно мировая миссия «НВС» и других стратегий США. Однако есть свои мировые духовные преимущества, например, буддизма и ислама над христианством, чьи протестантские ценности господствуют в США. В этом аспекте американцы победить не смогут, даже опираясь на военные и полицейские силы. Но в «НВС» объявлена война за насильственное, с помощью огня и меча, распространение «универсальных ценностей».
Здесь надо заметить, что идеология «демографического плавильного котла» в США уже оказалась ошибочной.
В целом, наша Россия против этой «НВС» и вполне может нанести по новым агрессорам серию ассиметричных поражающих ударов.  Прежде всего, есть расовая и этническая уязвимость США. Не так прочно и экономическое партнерство между США и Евросоюзом. ЕС стремится повысить уровень технологического развития и конкурентности.  Страны Европы остро нуждаются в импорте разнообразного российского природного сырья. Наконец, коренные европейцы расово-европеоидно близки России, не представителям черной или желтой расы, а также своеобразного по культуре арабского мира.
Ныне следует по новому посмотреть на «рыночную экономику» США как опасную для России в плане угроз системной экономической войны.
Цитата из книги «Кибер-Вашингтон: глобальные амбиции» известного российского американиста к.э.н. Е.А. Роговского: «О современной американской конкурентной экономике уместно говорить на языке военных как об острой конфликтной игре, участники которой применяют жесткие способы нападения и защиты и в которой  действует правило: при отсутствии сведений о противнике исходи из «худшего» (ведь даже очень слабый противник может нанести серьезный ущерб). Более того, применение на глобальном рынке стратегии превентивной обороны означает не только сохранение политической поддержки большого бизнеса Америки, но и заблаговременное подавление всех потенциально опасных конкурентов, предотвращение неблагоприятного развития событий» [Роговский Е.А. Кибер-Вашингтон: глобальные амбиции // М.: Международные отношения, 2014. – 361 с.].
В экономике США особенно велика роль новых информационных технологий, в том числе промышленного шпионажа, опоры крупного бизнеса на настоящих и бывших работников спецслужб, применение наступательных и защитных специальных операций, включая промышленные диверсии и физическое устранение лидеров опасных конкурентов, лоббирования нужных законов, незаконного печатания бумажных долларов и др. Все это трансформирует содержание современной войны.
Все это определяет возможность новых ответных защитных мер России по отношению к агрессорам.
В военной литературе под войной подразумевается вооруженный конфликт между странами, вызванный борьбой за доминирование в каком-либо регионе или секторе экономики и связанный с существенными материальными и человеческими потерями у противника. В войне не уместны запретительные или ограничительные международные нормы, и допускается применение любых видов военной техники, в том числе массового поражения. Крупные мировые и региональные конфликты происходят по разным причинам, но чаще всего доминирует борьба за владение дефицитными природными ресурсами для экономического развития (нефть, газ, вода, сельскохозяйственные земли, рудные месторождения, новые технологии и промышленная собственность, курортные зоны, водные биологические ресурсы и др.).
На протяжении всей своей истории человечество постоянно сталкивается с войнами и вооруженными конфликтами, несущими смерть, разрушения, деградацию всех сторон жизни и деятельности людей. Причины и источники войн различны, и не всегда они обусловлены только рациональными факторами, экономическими интересами, политическими устремлениями. В природе войны много иррационального, труднообъяснимого с позиций формальной логики. Профессор Мартин ван Кревельд в своей книге «Трансформация войны»  пишет: «Бессмысленно спрашивать, «почему люди едят?» или «зачем они спят?», так и сражение во многом не средство, а цель» [с. 225]. Его другой важный вывод, который часто повторяется в книге: войны будущего – не классическое «продолжение политики», как определено в известной формуле Клаузевица, а «своеобразная форма существования человеческого общества».
Одной из форм защиты своего государства в конкурентном мире является вхождение в различные международные союзы, ассоциации и организации, особенно в долгосрочные военно-политические блоки.
Соответствующее вступление России в ВТО с существенным открытием внутреннего рынка для иностранных производителей товаров и услуг официально произошло в августе 2012 г. Создание ВТО на деле стало еще одной глобальной ошибкой США, которые в 2015 г. взяли курс на региональные торгово-промышленные союзы без России. Реальная российская экономическая практика показывает, что в ряде случаев нужно бы не снижать, а воздвигать новые высокие барьеры по отношению к иностранным товаропроизводителям, не допуская потерь производственных мощностей, например, в сельском хозяйстве, гражданском авиастроении, точном машиностроении, атомной энергетике и др. В отдельных случаях России следует усиливать внешнюю экспансию даже по отношению к развитым странам, поскольку можно занять более выгодное положение на отдельных внешних рынках.

2. Стратегические инновации как средство обороны и даже наступления в экономической войне

Экономическая и военная мощь России в ее огромной территории и природных богатствах, а также и в большом высокообразованном населении. Имеющееся ракетно-ядерное оружие надежно защищает такие богатства от США и их военных союзников.
По оценкам Всемирного Банка доля природного капитала в структуре национального богатства России составляет около 70%, в то время как на человеческий капитал приходится 20% и на физический (произведенный, искусственно созданный) – 10% богатства. В развитых странах Организации экономического сотрудничества и развития на природный капитал приходится всего около 5%, на человеческий и физический – соответственно 85% и 10%.  
Казалось бы, России развивается, нарушая законы мировой экономики?
Это не так. Специфика хозяйства России иная, поскольку совсем не похожа на компактные европейские Австрия, Дания или Нидерланды с их «точечной» пространственной экономикой. Наша северная страна имеет большую и слабо освоенную территорию даже в густонаселенной Европейской части РФ. Также в отличие от Германии и Франции с их высокоразвитой промышленностью Россия тратит много средств на поддержание обороны и  свой военно-промышленный комплекс.
После 2000 г. Россия потеряла более всего в области «инновационной экономике». Крупные инновационные потери вызваны многолетним недофинансированием сферы НИОКР, включая науки о Земле.  Но именно в информационной сфере с опорой на ресурсы Интернете можно быстрее всего набрать новый экономический потенциал. В части российских научных тайн есть своя специфическая, определяющая экономическую безопасность. Ведь, в некоторых важных направлениях динамичной науки и техники Россия отстала очень сильно от ведущих стран мира.
В настоящее время в мире сложились четыре главных мировых центра научных исследований: США (31% мировых расходов на НИОКР по паритету покупательной способности), Европейский союз (24%), Китай (14%) и Япония (11%). Доля России составляет менее 2% мировых расходов на науку, что уступает вкладу США почти в 17 раз, Европейского союза – в 12 раз, Китая – в 7,5 раз и Японии – в 5,9 раза (Концепция развития Российской Академии наук до 2025 года. Проект к заседанию Президиума РАН 24 сентября 2013 г., с.11.).
В середине августа 2016 г. в СМИ появилось сообщение, что Россия заняла очень невысокое 43-е место в «Глобальном инновационном индексе» (Global Innovation Index), поднявшись по сравнению с 2015 годом на пять позиций. Самой инновационной страной в шестой раз подряд признана Швейцария. Второе место – Швеция, третье – Великобритания. Далее следуют США, а замыкает пятерку лидеров Финляндия. Из стран бывшего СССР выше всех поднялась Эстония, занявшая 24-е место. Данный «Global Innovation Index» в девятый раз подготовили: Корнелльский университет США, французская школа бизнеса INSEAD и Всемирная организация интеллектуальной собственности при ООН. В рейтинге участвуют 128 стран. Данные для него предоставляют Международный союз электросвязи под эгидой ООН, Всемирный банк, а также Всемирный экономический форум (http://www.newsru.com/finance/16aug2016/giiru43d.html.).
Вообще составление таких рейтингов значимости в мире является не только «научной», но и «политической» проблемой. Во-первых, каковы избранные частные оценочные показатели, а во-вторых – кем являются сами оценщики и кому лично в мире они симпатизируют. По ряду причин новой «холодной войны» в США и Евросоюзе растет недоверие к России и ее потенциал часто сознательно занижается. Невысокие позиции России связаны с тем, что отечественных ученых редко цитируют в зарубежных научных изданиях, а бизнес в ней зависит от импорта технологий и слабо связан с российскими разработчиками. Около 90% предприятий в РФ не рассматривают инновационную деятельность как экономически важную бизнес-стратегию. Но в России наукоемкая модернизация промышленности имеет сильный военно-промышленный уклон, что ограничивает в этой сфере международное сотрудничество и  открытую публикационную деятельность.
После 2000 г. удельные затраты на сферу НИОКР в России по отношению к ВВП (%) в 2-3 раза ниже, чем в промышленно развитых странах мира. Ниже данные о затратах на финансирование НИОКР в целом и из госбюджета в 10 наиболее научных стран мира в 2015 г., в % к ВВП: 1) Израиль – 4,21 и 0,63; 2) Корея Ю. – 4,15  и 1,20; 3) Япония – 3,47 и 0,75; 4) Финляндия – 3,31 и 1,0; 5) Швеция – 3,30 и 0,83; 6) Дания – 3,06 и 1,03; 7) Швейцария – 2,96 и 0,87; 8) Австрия – 2,95 и 0,80; 9) Германия – 2,85  и 0,90; 10) США – 2,73 и 0,79. В большинстве стран на 2/3 сфера прикладных (отраслевых) НИОКР финансируется за счет производственных компаний. Для сравнения: Китай – 2,08 и 0,42; Россия – 1,19 и 0,92.  При этом Россия отстает от первой десятки стран по масштабам общего финансирования НИОКР (в % к ВВП) в 2,5-3,5 раза и от Китая в 1,7 раза. (Наука, технологии и инновации России. 2015: крат. стат. сб. // М.: ИПРАН РАН, НАУКА, 2015, с. 78-80).
Посмотрим на число публикаций в развитых странах мира (100%) по естественным и техническим наукам в 2015 г., в % к мировому числу публикаций: США - 27,48; Япония – 5,73; Корея Ю. – 3,64; Канада – 4,53; ЕС, всего – 35,47; из стран ЕС: Германия – 7,37;  Франция – 5,1;  Великобритания – 7,71; БРИКС, всего – 22,17; из стран БРИКС: Китай – 13,83;Индия – 3,58; Бразилия – 2,80; Россия – 2,09 [Наука, технологии и инновации России. 2015: крат. стат. сб. // М.: ИПРАН РАН, НАУКА, 2015, с. 85].
Очевидно, Россия должна ускоренно наращивать свои расходы на сферу НИОКР.
Доля гражданских затрат в науке России составила в 2013 г. 0, 51% к ВВП и соответственно доля военно-ориентированных затрат – 0,62%. По итогам 2013 г. в части величины военных расходов  РФ заняла 5-е место в мире, далеко опередив в процентном отношении США с 31-м местом. [http://www.vesti.ru/doc.html?id=2189632].
В 2014 г. этот показатель составил 0,53 (тенденция к демилитаризации).
В 2016 г. затраты на гражданскую науку составят лишь 0,3% к ВВП. Затраты на оборонную науку вырастут на 4% (при годовой инфляции до 12-15%).
Однако, к таким открытым данным статистики науки не только России, но и США, Израиля, Ирана и др. надо относиться критически. Есть ряд дорогостоящих военных и специальных НИОКР, которые полезно скрывать от конкурентов. Что-то имеет отношение даже к фундаментальной науке, включая, например, молекулярную биологию.
В инновационном отношении Китай быстро обгоняет Россию по удельным затратам на НИОКР (по отношению к ВВП, динамике роста затрат, участию предприятий в софинансировании науки и др.). Около 80% расходов на научные разработки в КНР вне госбюджета и инвестиции предприятий. В России же более 80% вложений в инновации и модернизацию – расходы федерального бюджета. Еще раз надо подчеркнуть динамику роста затрат на науку по отношению к ВВП в Китае:  2012 г. – 1,84%; 2013 г. – 1,98%. Второй год подряд расходы на научные исследования и инновационные разработки в Китае превышают 2% ВВП КНР. В 2014 г. на эти цели в Китае было потрачено около 1,3 трлн юаней – рост почти на 10% по сравнению с 2013 годом. Большая часть из этой суммы – около 85% – была израсходована на опытно-конструкторские разработки. Еще порядка 11% – вложения в прикладные исследования, остальное – в фундаментальные [ http://www.ng.ru/economics/2015-11-25/1_china.html].
Тревожны детальные финансовые данные отчета: «Ежегодный мониторинг средств, выделенных из федерального бюджета на финансирование НИОКР (в том числе по приоритетным направлениям инновационного развития России. Аналитический отчет //М.: Аналитический    центр    при    Правительстве    Российской    Федерации,   Декабрь 2014, 31 с.»
Конечно, развитие в России работ по перспективной технике и материалам на принципиально новых физических принципах в ряде направлений требует и создания принципиально новых организационных схем организации подобных работ с учетом сопоставимого опыта решения подобных задач как в нашей стране, так и за рубежом. Нужна мобилизационная мобильность и скорость работ. Однако пока при 1,19% затрат на НИОКР к ВВП в России и 0,3% бюджетных затрат на гражданскую науку в 2016 г. наши нефтяники, горняки и машиностроители сделать нужных инновационный рывок не смогут. Речь идет о переходе к эффективному инновационному недропользованию с производством товаров и услуг с большей добавленной стоимостью для последующего экспорта и вхождение в мировые производственные сети.  
Особенно велик разрыв по объемам финансирования в расчете на одного исследователя или разработчика между Россией и другими развитыми странами тыс. долл.
Данные за 2013 г. ИПРАН РАН с учетом показателей Росстата и OECD:
Швейцария – 418,6;
США – 342,4;
Германия – 293,4;
Швеция – 282, 0;
Австрия – 273,1;
Нидерланды – 267,3;
Италия – 237,5;
Япония – 234,7;
Франция – 214,0;
Китай – 209,1;
Корея Ю. – 207,2;
Норвегия – 196,9;
Дания – 189,4;
Мексика – 174,7;
Чехия – 164,1;
Великобритания – 154,8;
Испания – 154,3;
Венгрия – 122,1;
Польша – 117,9;
Россия – 88,1;
Словакия – 75,3.
Думается, в стратегическом планировании России следует: 1) лишь частично следовать нуждам ВПК; 2) не пытаться конкурировать со странами, от которых по ряду направлений Россия отстала «навсегда» (пример промышленных роботов Японии и др.); 3) сделать более приоритетными недропользование и соответствующую российскую науку и технику (так, логично, например,  производить экскаваторы для земляных работ «лучшие в мире»). С другой стороны, столь огромные суммы, которые теоретически должны повышать национальную безопасность, укреплять оборону страны и способствовать перевооружению армии, тратятся не всегда эффективно.
Надо признать, что очень нужные увеличенные затраты на сферу НИОКР можно результативно нарастить за несколько месяцев даже в рамках принятого на 2016 г. государственного бюджета. Однако эти и другие макроэкономические проблемы ставят вопрос о переустройстве сложившейся политической системы. Вновь нарастает оправданная конструктивная критика нашей оппозиции все усиливающейся однопартийной системы власти в центре и на местах.
Новый фрагмент для улучшения статьи: «При бывшем министре Д. Ливанове Минобрнауки РФ буквально выдавливал ценную научную информацию для бесплатной передачи иностранным пользователям  и промышленным конкурентам.  Особенно это видно на примере оценок деятельности НИИ РАН и естественных и технических вузов России. Эта «государственная» политика сродни содействию внешней научно-технической разведки основных геополитических противников мира (США, Германия, Китай и др.) против нашей России.
Специфика научных тайн заключается в том, что наука отличается новизной, динамизмом и неопределенностью. В некотором плане каждый ученый мира – это «секретоноситель». При этом сам такой ученый часто не может диагностировать появление своей малой или большой тайны. Поиск таких новых тайн не строг, основываясь на мнениях неких эрудированных ученых с пониманием специфики национальной безопасности или конкурентной борьбы производителей важных (коммерческих) товаров и услуг. Однако проблемность такой экспертизы для целей обращения новой научно-технической информации в том, что в развитой науке всегда есть борющиеся за место под солнцем «научные школы» и их лидеры. Здесь неожиданным ударом противника может быть требование секретности научного результата или, напротив, его несекретности.
Своими действиями Минобрнауки РФ почти «легализовал» рыночную продажу за бесценок или вообще бесплатно ценной научной информации конкурентам России, в том числе военно-ориентированной информации.
Необходимо обращение Президиума РАН в ФСБ России для изменения такой практики Минобрнауки РФ и ВАК.
Недопустима  ситуация с обязательной публикацией полных текстов кандидатских и докторских диссертаций на сайтах НИИ, КБ, вузов и др., где есть диссертационные советы.
Сравнительные оценки на уровне Минобрнауки, РАН/ФАНО и др. России должны бы проводиться в пределах сравнимых областей знаний. Международные базы данных «WoS» и «Scopus» не точно отражают результативность в технических науках из-за их мультидисциплинарности. Конечно, технический или технологический уклон вузовской науки в РГУ нефти и газа создает лучшую базу для подготовки и публикации статей в престижных иностранных журналах (как правило, на английском языке), чем в МГРИ-РГГРУ. Однако использование Минобрнауки России количественных индикаторов, основанных на показателях публикационной активности и цитируемости по этим базам данных в качестве основных, не может являться единственной формой оценки эффективности.
Помимо журнальных статей, в технических науках большую роль играют технические отчеты, публикации программного обеспечения и методик технических расчетов с открытой лицензией, патентная деятельность, показатели внедрения научных разработок, работы по контрактам с промышленностью и т.д. Особую роль играют международные патенты, а также проданные/переданные в реальный сектор экономики патенты и иные формы интеллектуальной собственности. Соответственно, при их оценке им должен присваиваться повышающий коэффициент, размер которого должен определяться экспертной оценкой.
Инновационный процесс в России тормозится также крайней ограниченностью широкого доступа (и в наших вузах) к новейшей научной и технической периодике. Российские ученые, инженеры, кадры высшей школы и инвесторы крайне нуждаются в лучшем доступе к иностранным научным журналам и сайтам. Особо ценная информация дается кратко и часто лишь на условиях платности.
Ранее в СССР эффективное и быстрое вхождение в новую тему обеспечивалось многочисленными реферативными журналами: ВИНИТИ (научная советская и зарубежная литература), ВИМИ (советские и иностранные источники информации по военной науке и технике), ИНИОН (общественные науки). В России в этой сфере свой информационный кризис.  
Без сомнения, российская наука и промышленность нуждаются в зарубежной информации, документации или технических образцах, часть которых можно добыть тайной шпионской работой. Ряд богатых  корпораций могла бы  чуть увеличить подобные «операционные расходы» для более продуктивного выполнения своих НИОКР  на основе получения информации или документации в других странах. Опросы показывают, что в России имеются крупные корпорации и компании, готовые более профессионально заняться внешней конкурентной технической и промышленной разведкой. Пока ФЗ «О внешней разведке» (1996 г.) это не разрешает».

3. Методы экономической войны

Важнейшим условием начала любой классической войны и ее ведения является наличие современных вооружений, военной техники и профессиональной армии по родам войск (суша, воздух, море). Общие военные и оборонные функции управления призваны исполнять военные министерства, а также подчиненные им спецслужбы разведки, контрразведки и диверсионных операций и др.
Могут ли российские экономисты и финансисты найти что-то полезное в военной теории? Пожалуй, это возможно. Иной вопрос, могут ли военные теоретики России дать полезные рекомендации военно-экономического плана для гражданской экономики и сферы управления? Следует дать положительный ответ. Однако в этой области нужны свои специфические научные поиски.
Обратимся к новой версии «Военной доктрины Российской Федерации», опубликованной в «Российской газете» 30 декабря 2014 г. (федеральный выпуск № 6570).0В документе отмечается: «Военная доктрина Российской Федерации (далее - Военная доктрина) представляет собой систему официально принятых в государстве взглядов на подготовку к вооруженной защите и вооруженную защиту Российской Федерации» (п.1.1.).
В числе основных терминов Доктрины (п. 8 г): военный конфликт - форма разрешения межгосударственных или внутригосударственных противоречий с применением военной силы (понятие охватывает все виды вооруженного противоборства, включая крупномасштабные, региональные, локальные войны и вооруженные конфликты).
В разделе «Основные внешние военные опасности» своевременно отмечена «подрывная деятельность специальных служб и организаций иностранных государств и их коалиций против Российской Федерации» (п.12 о).
Основные задачи развития военной организации (п. 35) включают: а) приведение структуры, состава и численности компонентов военной организации в соответствие с задачами в мирное время, в период непосредственной угрозы агрессии и в военное время с учетом выделения на эти цели достаточного количества финансовых, материальных и иных ресурсов. Планируемые количество и сроки выделения указанных ресурсов отражаются в документах планирования долгосрочного социально-экономического развития Российской Федерации; б) повышение эффективности и безопасности функционирования системы государственного и военного управления, обеспечение информационного взаимодействия между федеральными органами исполнительной власти, органами исполнительной власти субъектов Российской Федерации, иными государственными органами при решении задач в области обороны и безопасности; в) совершенствование системы воздушно-космической обороны Российской Федерации; г) совершенствование военно-экономического обеспечения военной организации на основе рационального использования финансовых, материальных и иных ресурсов и другие задачи.
В числе основных задачи мобилизационной подготовки является, в частности (п. 42 б):   « создание нормативно-правовой базы, регулирующей применение экономических и иных мер в период мобилизации, в период действия военного положения и в военное время, включая особенности функционирования в эти периоды финансово-кредитной, налоговой систем и системы денежного обращения».
В документе имеется раздел «Развитие оборонно-промышленного комплекса», в котором: «Основной задачей развития оборонно-промышленного комплекса является обеспечение его эффективного функционирования как высокотехнологичного многопрофильного сектора экономики страны, способного удовлетворить потребности Вооруженных Сил, других войск и органов в современном вооружении, военной и специальной технике и обеспечить стратегическое присутствие Российской Федерации на мировых рынках высокотехнологичной продукции и услуг» (п. 52).
В заключении указывается: «Положения Военной доктрины могут уточняться с изменением характера военных опасностей и военных угроз, задач в области обеспечения обороны и безопасности, а также условий развития Российской Федерации».
Важно понять новые принципы ведения стратегически важных типов экономических войн ближайшего десятилетия, вплотную приближающиеся к военным технологиям (особенно кибератак, тайных финансовых диверсий и др.).
В целом основу соответствующих управленческих технологий в военной сфере составляет деятельность национальных Министерств обороны (МО) с разветвленными функциями, включая внешнюю и военную разведку и выдачу оборонного госзаказа. Так, в России «оборонная безопасность» обеспечивается деятельностью Минобороны и его военной разведкой (ГРУ), а «национальная безопасность» - Федеральной службой безопасности (ФСБ) и Службой внешней разведки (СВР), которые также являются заказчиками новой техники и материалов от оборонных предприятий и научных организаций. Велика роль сил МВД и созданных во многих странах МЧС. По оценкам первых лиц в руководстве страны (В.В. Путин и Д.А. Медведев), российские спецслужбы должны в большей мере обеспечивать конкурентоспособность крупного и среднего бизнеса и решать задачи интеграции страны в мировую экономику.
Значит что-то аналогичное в организационном отношении требуется и для ведения возникающих экономических войн [Бобылов Ю.А. Экспортно-ориентированные инновационные промышленные прорывы России по стратегиям гибридных войн // Информационные войны, 2015, № 1. – С. 55-63].
Применительно к эффективным экономическим и торговым войнам для России также требуется развитие соответствующих специфических функций, организационных структур управления, ресурсов. Автор предлагает продолжить формирование новых закрытых подразделений в федеральных министерствах и ведомствах с созданием «Третьих отделов» (после «Первых» и «Вторых») [Бобылов Ю.А «Третьи отделы» в условиях глобальной конкуренции // Атомная стратегия XXI, 2012, № 69, с. 18-22 – www.proatom.ru/modules.php?name=News&file=article&sid...]. Это процесс назревшего развития «двойных технологий» в гражданской сфере, который затрагивает как федеральные министерства экономического блока (особенно Минэкономразвития, Минпромторг, Минэнерго и др.), так и ведущие компании крупного и среднего российского бизнеса. Однако здесь маловероятны требуемые скорые сдвиги без инициатив высшего политического руководства страны, Совета безопасности РФ, ФСБ, СВР, ФСО, ГРУ и др.
Россия не только отстает в теории и практике организации современной экономики, но и регулярно проигрывает малые и большие экономические войны как на уровне государства, так и своих крупных и средних компаний. В сущности, сформировавшаяся в России экономическая системы с большими дефектами, что ставит вопрос о ее кардинальной реорганизации.
Наиболее значимые проблемные факторы микроуровня для ведения бизнеса в России по  опросам респондентов «The Global Competitiveness Report 2012–2013» таковы (условная экспертная оценка): 1) Коррупция – 20,5; 2) Неэффективная правительственная бюрократия -11,9; 3) Доступ к финансированию -10; 4) Налоговые ставки-  9,3; 5) Низкая квалификация рабочей силы – 7,1; 6) Невосприимчивость к инновациям – 6,5; 7) 7) Налоговое администрирование – 6; 8) Преступления и воровство – 5,9; 9) Политическая нестабильность -4,5; 10) Неразвитая инфраструктура – 4,3; 11) Инфляция – 4,1; 12) Низкая трудовая этика – 3,1; 13) Трудовое законодательство – 2,3; 14) Некачественное здравоохранение – 1,7; 15) Нестабильность правительства -1,6; 16) Валютное регулирование – 1,1.
Однако для делового климата России и назревшей модернизаций ряда гражданских секторов нашей страны отрицательным фактором становится  нарастающая милитаризация бюджетных расходов и снижение внешнеэкономических связей с развитыми странами Европы под нажимом США.
Но есть и схожие управленческие дефекты деятельности власти и предпринимателей России применительно к мировой экономике и возможному более массированному выходу на внешний рынок товаров и услуг.
Часто крупный и средний бизнес России проигрывает в острой мировой конкурентной борьбе на перспективных направлениях промышленного развития. Ослаблен инновационный потенциал экономики. С другой стороны, этические нормы успешного крупного и среднего бизнеса отличаются двусмысленностью. С одной стороны, декларируется необходимость методов “честной конкуренции” (реклама, PR, маркетинговые приемы и др.) С другой стороны, всё чаще используются приемы недобросовестной конкуренции (шантаж, подкуп, рейдерские захваты собственности и др.). В международной торговле товарами и услугами преимущество получает тот, кто может предложить рынку товар лучшего качества по более низкой цене. Такое требование  имеет характер «необходимости» и «достаточности». Но многие фирмы процветают на имитации и подделках чужих товаров, с высоким спросом. Часто побеждает не тот, у кого товар лучше, а тот, кто просто действует умнее, агрессивнее и жестче. В отдельных случаях конкурентная борьба направлена на физическое устранение крупных менеджеров, промышленные диверсии, шантаж, подкуп и др. Известны приемы итальянской, китайской или русской мафии для достижения своих экономических целей.
Жизненная важность проблем экономической безопасности России для всех нас заметно возрастает.

4. Начать готовить гражданские кадры нового облика

По мнению автора, в управленческой практике России пришло время поиска новых решений «военно-экономического» характера. Эта также касается и путей привлечения в Россию нужных иностранных инвестиций. В теоретическом плане проблема «экономической войны»  почти не разработана как в системе РАН, так и прикладной отраслевой науки. Возможные методы обеспечения экономической безопасности в России не полно показаны в таком фундаментальном учебнике как «Экономическая безопасность России: Общий курс: учебник» [Экономическая безопасность России: Общий курс: учебник / Под ред. В.К. Сенчагова. 3-е изд. // М.: БИНОМ. Лаборатория знаний, 2010. – 815 с.].
Ныне следует усилить внимание к подготовке в высшей школе кадров с новым информационным и экономическим мышление в аспекте обеспечения национальной безопасности, куда составной частью входит экономическая безопасность. Нужен свой ответный российский ответ на сближение американских университетов со структурами внешней разведки [Ларина Е.С. Университеты США и американское разведывательное сообщество: как ведётся война против России // RussianPulse.ru›archive/2015/07/18…ssha-i…protiv…].
В утвержденном Минобрнауки России ФГОС по «Экономической безопасности»  приведены основные требования к обучению по программам специалитета в образовательных организациях по очной, очно-заочной или заочной формам [ФГОС ВО по специальности «Экономическая безопасность» // vuit.ru›files/fgos/ekonomf/fgos_ekonom…]. Объем программы составляет 300 зачетных единиц. Срок получения такого образования независимо от применяемых образовательных технологий, составляет 5 лет. В рамках данной специальности вузом могут быть реализованы различные программы специалитета, имеющие различную направленность подготовки (далее – специализация программы):
Специализация  №  1  «Экономико-правовое  обеспечение экономической безопасности»;
Специализация  №  2  «Экономика  и  организация  производства  на режимных объектах»;
Специализация № 3 «Деятельность финансово-кредитных учреждений для банковского обслуживания государственных органов, обеспечивающих безопасность Российской Федерации»;
Специализация № 4 «Судебная экономическая экспертиза»;
Специализация № 5 «Финансовый учет и контроль в правоохранительных органах».
По мнению автора,  нужно отметить неполноту установленных специализаций. Также в них доминирует классическое экономическое мышление. По данной программе обучения Минобрнауки России акцент сделан на «экономику», а не на «национальную безопасность» в том смысле как ее трактуют, в частности, ФСБ или СВР (Служба внешней разведки РФ).
Обеспечение «национальной» и «экономической» безопасности России в структурном отношении является сложной, трудоемкой и дорогостоящей задачей. Здесь требуются не только «правовые» и «открытые» инициативы, но и «тайные» действия вне законного правового поля, в том числе «специальные операции». Требуемые в 2016 г. и ближайшие годы «ассиметричные ответы» агрессивной подрывной политике США формируются в комбинациях этих гласных инициатив и неких тайных защитных действий [Бобылов Ю.А. Экспортно-ориентированные инновационные промышленные прорывы России по стратегиям гибридных войн // Информационные войны, 2015, № 1. – С. 55-63; Шаваев А.Г., Лекарев С.В. Разведка и контрразведка. Фрагменты мирового опыта и теории //М.: Издательская группа "БДЦ-пресс", Москва, 2003 – 544 с.].
Судя по новой научной экономической литературе, растет понимание экономики и бизнеса не только как постоянной «конкурентной разведки» по отношению к внутренним и внешним конкурентам, но и как «тайной экономической войны». Во внешней экономической войне России труднее всего российским производителям товаров и услуг, у которых или не развиты специальные корпоративные структуры конкурентной разведки и экономической безопасности, или же они вообще отсутствуют.
Предвзято и с информационным шумом введенные в 2014-2015 гг. экономические санкции США против России, видимо, не станут сильно угрожать ее благополучию. Ведь на Западе всегда найдется достаточное количество людей, готовых за деньги нарушить любые государственные запреты. Реальная экономическая преступность в США и их союзниках способна снизить существенно эффективность экономических санкции против России. Также уже студентам по данной специальности должно быть понятно, как это можно сделать. Есть свой простор для организации таких деловых игр.
Следует отметить миссии специальных структур конкурентной разведки (КР) крупных иностранных компаний (см.: О специальных структурах западных корпораций - http://www.it2b.ru/it2b4.view1.page13.html). Такие подразделения занимаются “нечестной конкуренцией” в интересах своей компании и защитой от аналогичных действий со стороны конкурентов. В число основных решаемых задач  входит:
повышение эффективности ведения бизнеса, главным образом за счет поддержки принятия решений, как на стратегическом, так и тактическом уровне;
раннее предупреждение менеджеров компаний о нарастающих угрозах бизнесу;
выявление благоприятных для бизнеса возможностей, которые компания без конкурентной разведки могла бы не заметить;
содействие собственной службе безопасности в выявлении попыток конкурентов получить доступ к корпоративным секретам;
выполнение функции управления рисками для эффективного реагирования на быстрые изменения окружающей среды и др.
В ведущих мировых компаниях введены управленческие должности, курирующие деятельность КР. В корпоративных структурах, сотрудники  занимаются также созданием кризисов у конкурентов и предотвращением их в своей компании, а сотрудники спецструктур именуются “кризисниками”. Подобные структуры бывают двух видов: собственные подразделения компаний и внешние агентства, обслуживающие группы компаний и даже отраслей. Собственные структуры имеются в каждой крупной компании. Средние компании ограничиваются наличием в штате одного или нескольких специалистов. Деятельность подразделений КР координируется их ассоциациями (некоммерческими партнерствами).
Полагаю, что наши новые кадры должны знать и уметь делать подобные «корпоративные кризисы» у конкурентов.
В мире развиваются новые подходы к подготовке управленческих и инженерных кадров.
Вот что пишет специалист по конкурентной разведке Г.Э. Лемке: «Не секрет, что многие зарубежные школы бизнеса включают в программы обучения менеджменту изучение основ военной стратегии. Еще большее значение имеют военные стратегии прошлого в организации менеджмента и маркетинга ведущих японских, китайских и корейских корпораций. Появившиеся в середине 80-х годов книги по менеджменту, включающие основы стратегии древнего Китая, стали настоящими бестселлерами и в коммунистическом Китае, и в капиталистической Японии. Многие японские компании и корпорации периодически организовывают исследовательские команды для выявления того, что из древних, но не утративших актуальности стратегий может быть использовано в качестве корпоративной стратегии. Древнейшие военные стратегии, включающие и стратегии нелинейных действий, используются и при ведении международных корпоративных войн». Здесь можно пояснить, что нелинейный стратегический менеджмент, по мнению Г.Э. Лемке, это – «процесс разработки и реализации путей достижения стратегических целей организации посредством  фактического управления факторами внешней среды с использованием методов информационного и информационно-психологического программирования» [Лемке Г.Э. Конкурентная война. Нелинейные методы и стратигемы. // М.: «Ось-89», 2013. – С. 13-14; 18].
По мнению автора данной статьи, экономическую войну следует понимать более объемно, как «государственную экономическую войну» с участием всех федеральных министерств и ведомства под руководством Правительства РФ, но с организованным участием российского крупного и среднего бизнеса. Это – уже новая постановка проблемы, требующая своей «экономической теории» и «организации управления».

5. Защитные специальные операции

В современной управленческой практике многие важные действия  носят закрытый характер, и сам конфиденциальный менеджмент предполагает  использование особых мероприятий, которые можно определить как «специальные операции». В особых стратегических случаях в них обязаны принимать участие спецслужбы страны. Необычность спецопераций в области «большой и инновационной экономики» часто переходит установленные правовые нормы, требуя скрытности, в том числе на основе государственной и коммерческой тайны, требуя также специально подготовленных исполнителей и специализированных исполнителей. Здесь назрело создание своих ведомственных или корпоративных «Третьих отделов» с участием в них сотрудников спецслужб России.
В силу намного более мощной экономики США для России невозможно вести открытую «наступательную войну», однако есть многообразные (и тайны) «защитные меры». Среди них и политические меры с целью использования в своих целях острых противоречий между странами и их экономическими блоками.
В военной теории важная роль отводится предупреждению прямых боевых операций путем применения «специальных операций».
«Специальные операции – это военная деятельность, проводимая специально созданными силами, организованными, тренированными и экипированными для этой цели, использующими оперативную технику и методы, не схожими с конвенциальными, обычными силами. Эта деятельность организуется через военные операции, независимо от обычных сил или координации с ними, для достижения политических, психологических или экономических целей» - см.: Концепция специальных операций по взглядам командования НАТО // http://spec-naz.org/articles/analytics/kontseptsiya_spetsialnykh_operatsiy_po_vzglyadam_komandovaniya_nato/.
В научной литературе такой термин «специальные операции» вышел за пределы военного дела (спецназа, партизанских диверсий и др.) и все шире применяется в международных отношениях.
Имеет смысл привести фрагмент автореферата диссертации А.О. Колобова:
«…Чрезвычайное распространение сугубо силовых акций в современной мировой политике, экономике, финансах обусловлено безудержным стремлением их инициаторов к достижению быстрого результата любой ценой. Не случайно, все они определяются словом «операция» (Operation -англ.; Die Operation — нем.; L operation - фр.; Operacion — исп., итальян.), заимствованных из военного лексикона. Оно означает «военную акцию или процесс выполнения стратегической или тактической задачи, обслуживание или административное обеспечение: процесс ведения боя, включая выдвижение войск, снабжение, наступление, оборону и маневрирование, необходимые для выполнения задач сражения или кампании». В связи с этим, понятие «кампания» (Campaign - англ.) объясняется через конкретные задачи мероприятия и представляет собой совокупность взаимоувязанных военных операций, направленных на решение стратегической или оперативной цели в четко фиксированных временных и географических рамках.6 Нередко оно коррелируется с понятием «интервенция» (Intervention - фр., англ. - вмешательство, посредничество, вступление в бой и пр.). Что касается специальных операций (Special Operations - англ.), то у американцев они означают «преднамеренно подготовленные, оснащенные и организованные подразделениями министерства обороны против объектов стратегического или тактического характера, в интересах достижения общенациональных целей военного, политического или экономического свойства…» [].
Применительно к финансовому менеджменту (Financial management), понимаемому как управление финансовыми действиями, денежными потоками с целью привлечения и поступления необходимого для дела определенного количества денежных средств в нужные периоды времени, а также их рационального расходования в соответствии с решаемыми задачами, программами, планами, реальными программами, специальные операции (Special Operations) трактуются прежде всего в качестве целенаправленных усилий великих держав и влиятельных международных организаций по достижению безусловного приоритета в самом процессе осуществления глобальной и региональной политики, направленной на экспансию и преимущество в разделе сфер влияния, импорта и экспорта капитала и, главное, обеспечение тоталитарного диктата во всем, что касается ресурсов (стратегических, энергетических, человеческих, в первую очередь) [Колобов А. О. Специальные операции в мировой политике (Механизм выработки и особенности осуществления на государственном и международном уровнях) : Дис. ... канд. полит. наук : 23.00.04 : Н. Новгород, 2005 242 c. // dslib.net›glob-razvitie/kolobov.html].
Своя специфика специальных операций имеется в информационных войнах.
Можно сделать вывод, что эффективных экономических войн не может быть без специальных операций, секретных и далеко выходящих за нормы национального и международного права.
Специальные операции (СО) могут быть силовыми, информационными, финансовыми, управленческими, психологическими и др. СО предполагают использование  сил специализированных спецслужб (внешней научно-технической разведки, промышленного шпионажа, экономической и финансовой разведки и др.), а также возможных исполнителей из нелегального криминального мира.
В научной литературе выделены существенные признаки «специальных операций», отличающие их от других действия, включая «мягкую силу» управленческого процесса. Украинский политолог В.Е. Курилло перечисляет такие признаки применительно к тайной (латентной) политике на государственном уровне [Курилло В.Е. Латентная политика. Политическая латентология. Учебное пособие // М.: «Спутник», 2013. – 724 с. – см.:  часть III. От разведки и анализа – к спецоперациям].
1. Разрушительный и насильственный характер. Нужное воздействие имеет целью ликвидировать или ослабить противника.
2. Секретность и конспирация. Лишь в условиях секретности и негласности СО может состояться и быть успешной.  Конспирация – это деятельность по утаиванию настоящих целей тех или иных мероприятий,  деятельности, исполнителей, методов их работы и др. При этом такая тайная деятельность может осуществляться на легальной и нелегальной основе. Конспирация касается: процесса добывания нужных разведывательных сведений; хранения  такой информации и документации; передачи сведений для их использования; конспирация жизнедеятельности участников СО и др.;
3. Пространственная неограниченность. Работа на территории своей страны и других стран (конкурентов).
4. Временной диапазон. Одноразовость СО или её длительность.
5. Аполидность. Использование своих и не своих граждан (как иностранных подданных)
6. Особые принципы применения сил и средств. Комплексность и действия по принципу «Цель оправдывает средства» (разрешено все).
7. Специальные способы и методы выполнения задач. Использования широкого спектра действий и на разных уровнях решения поставленной проблемы.
8. Специальная исполнительная структура. Использование  ресурсов и кадров специальных постоянных и разовых организаций и поэтапность этого процесса.
9. Специальное материальное оснащение. Ресурсная проработка СО и наличие финансирования.
10. Самостоятельность, автономность и анонимность. Делегирование ответственности из Центра на места исполнения СО.

Перечисленные организационные аспекты СО по-своему важны в новой экономической и инновационной политике России, поскольку о необходимости смены «действующей экономической модели» ныне не говорят только ленивые политики и бизнесмены.
Но сделать ряд возможных инновационных прорывов можно лишь вырвавшись из  обременительных цепей не очень совершенного российского законодательства и финансовых ограничений в эти кризисные годы пример с проведением тендеров на работы с использованием средств государственного бюджета и др.). Возможные инновационные промышленные проекты требуют выхода из регламентов российской антимонопольной тендерной практики. С другой стороны, нужен особый подбор руководящих кадров для преодоления коррупционной практики в большом государственном бизнесе.
Далее можно указать на принципы подготовки и исполнения спецопераций:
1. Скрытность организации и проведения СО;
2. Принцип применения силы для СО;
3. Правильный выбор специальных целей, задач  и способов  проведения СО;
4. Акцент усилий на слабом или чувствительном месте противника, ассиметричные стратегии;
5. Дезориентация противника;
6. Внезапность;
7. Уменьшение эффективности защитных мер;
8. Спланированность и четкость выполнения СО;
9. Неограниченное использование ресурсов СО;
10. Особый порядок управления ходом СО;
11. Ведение сопутствующей информационной войны [Курилло В.Е. Латентная политика. Политическая латентология. Учебное пособие // М.: «Спутник», 2013. – с. 408-409].

На практике в деятельности федеральных и региональных органов власти в России может быть много видов специальных экономических операций и способов их применения для разных типов противника или задач. Богата примерами современная российская корпоративная практика острой конкурентной борьбы. Надо учиться воевать на основе своей экономической теории.
Пока академическая наука и высшая школа России в этом плане пребывают в непонятной «спячке». Вот одна из новых российских книг на эту тему – Доронин А.И. «Бизнес-разведка» [Доронин А.И. Бизнес-разведка. – 5-е изд., перераб. и доп. // М.: Ось-89, 2010. – С. 19]. Во введении автор пишет: «Российская школа ранее никогда не занималась подготовкой специалистов данного профиля. Однако на сегодняшний день проблема подготовки специалистов, которые могут обеспечивать принятие оптимального решения в условиях системной неопределенности, связанной с различными предпринимательскими рисками, встала кардинально» (с. 19).
В условиях экономического кризиса в мире и в России, карательных санкций  США и их влиятельных союзников, нарастающей технологической отсталости промышленности нашей страны, в том числе нефтегазовой и оборонной, встает проблема реализации отдельных стратегически важных промышленных проектов. Однако на какой организационной основе их можно реализовать?
По мнению автора, здесь не поможет «всемогущий рынок» и «либеральная экономическая мысль».  
Совсем иные возможности есть в рамках «специальных целевых проектов» (СЦП). Такие немногие «СЦП» гражданской направленности возможно быстро и масштабно осуществить лишь вне консервативной российской экономики и под особым мобилизационным управлением новой организационной структуры, подчиненной лично Президенту РФ и его Администрации. Такую новую организационную структуру можно назвать «Управление специальных промышленных проектов» (УСПП). Полагаю, в  весьма секретной деятельности УСПП полезно ограничить и нормы действующего «Гражданского кодекса Российской Федерации» и использовать иные особые «новшества».

6. Менеджер, инженер, ученый как «шпион»

Обратимся к будням мирового наукоемкого гражданского бизнеса. В числе методов ведения легальной экономической разведки и тайного промышленного шпионажа используются, в частности: 1) неофициальные запросы в иностранные организации относительно предоставления информации; 2) сбор информации во время посещения фирм или предприятий; 3) склонение иностранцев к предоставлению консалтинговых услуг по ведению дел и маркетингу; 4) создание совместных предприятий и подставных компаний; 5) покупка у иностранных компаний, используемых ими технологий; 6) использование для получения необходимой информации бывших и действующих служащих компаний из числа представителей определенных национально-культурных общин; 7) использование международных совещаний и конференций в целях сбора данных; 8) получение интересующей информации из открытых источников и др.
Новая миссия ведущих инновационных университетов России состоит в переходе к обучению соответствующим методам конкурентной и внешней разведки [Бобылов Ю.А. Господин инженер-шпион-ученый // Атомная стратегия XXI, 2012, № 72. – С. 34-35 – it2b - the private...it2b-forum.ru›files…господин-инженер-шпион-ученый/].
Вот определение термина «Конкурентная разведка» по ВИКИпедии:
«Конкурентная разведка (англ. Competitive Intelligence, сокр. CI) — сбор и обработка данных из разных источников, для выработки управленческих решений с целью повышения конкурентоспособности коммерческой организации, проводимые в рамках закона и с соблюдением этических норм (в отличие от промышленного шпионажа); а также структурное подразделение предприятия, выполняющее эти функции. Другое определение понятия «Бизнес-разведка» - это особый вид информационно-аналитической работы, позволяющий собирать обширнейшую информацию о юридических и физических лицах без применения специфических методов оперативно-розыскной деятельности, являющихся исключительной прерогативой государственных правоохранительных органов и спецслужб» - см.: ru.wikipedia.org. wiki/Конкурентная_разведка.
Другие часто встречающиеся названия конкурентной разведки - деловая разведка», «корпоративная разведка», «аналитическая разведка», «маркетинговая разведка», «коммерческая разведка», «экономическая разведка».
Для сравнения, по той же ВИКИпедии: «Промышленный шпионаж - форма недобросовестной конкуренции, при которой осуществляется незаконное получение, использование, разглашение информации, составляющей коммерческую, служебную или иную охраняемую законом тайну с целью получения преимуществ при осуществлении предпринимательской деятельности, а равно получения материальной выгоды. Основное предназначение промышленного шпионажа - экономия средств и времени, которые требуется затратить, чтобы догнать конкурента, занимающего лидирующее положение, либо не допустить в будущем отставания от конкурента, если тот разработал или разрабатывает новую перспективную технологию, а также чтобы выйти на новые для предприятия рынки. Это справедливо и в отношении межгосударственной конкуренции, где к вопросам экономической конкурентоспособности добавляются и вопросы национальной безопасности. Основное отличие промышленного шпионажа от конкурентной разведки в том, что промышленный шпионаж нарушает нормы законодательства, прежде всего, уголовного, тогда как конкурентная разведка этого делать не может. Промышленный шпионаж остаётся и будет оставаться мощным инструментом государственных разведок, предназначение которых - прямое нарушение законов иностранных государств в интересах и по поручению своей страны» - см.: http://ru.wikipedia.org/ wiki/промышленный шпионаж.
Изучение технологий научно-технической и экономической разведки, промышленного шпионажа и др. вполне возможно и актуально в наших ведущих инновационных университетах и не является незаконной деятельностью.
Спецслужбы в мире имеют сложившиеся секретные методы и средства внешней разведки, контрразведки и ведения тайных секретных работ, включая специальные информационные операции. Важнейшим ресурсом разведывательных служб ряда федеральных структур и частных крупных компаний являются хорошо обученные кадры. Другой особенностей секретной оперативной работы является формирование и действие агентурных сетей, члены которых формально не принадлежат к кадровому составу спецслужб, но могут получать по личным каналам ценную техническую, экономическую или иную информацию и далее передавать ее сотрудникам спецслужб.
Дать поэтапно соответствующие знания и практические навыки надо бы большинству студентов, магистров и аспирантов России. Это не значит, что они автоматически включаются в систему внешней разведки  разных форм и типов. В таком образовании важно заложить свой инновационный фундамент.
В частности, подготовка новых кадров по специальности «Экономическая безопасность» требует изучения не только традиционных открытых экономических дисциплин, но и ряда закрытых (служебного пользования и секретных). Здесь некоторые студенты вправе получить начальную форму допуска к государственной тайне РФ, который внутри страны дается ФСБ РФ, а для работы в других странах – Службой внешней разведки (СВР) РФ. Вообще в ведущих университетах Минобрнауки России надо бы иметь не только военную кафедру (от Минобороны РФ), но и кафедру национальной безопасности (объединенную – от ФСБ, МВД, СВР и других правоохранительных органов).
Особенности подготовки кадров для нужд секретной оборонной промышленности известны и детально регламентированы в системе Минобрнауки России и известных военно-промышленных университетов (факультетов, специальностей). Широко используются грифованные учебники и иные источники. Свыше 50 ведущих университетов России, имеют военные кафедры, готовя специалистов для нужд Минобороны РФ в части возможной технической эксплуатации различной сложной военной техники и систем управления. Изучение в таких вузах конструктивных особенностей военной техники и вооружений, имеющих гриф секретности, требует наличия в образовательной программе закрытого блока учебно-методического комплекса с соответствующей организацией учебного процесса. Освоение устройств спецтехники, их проектирование, конструирование, эксплуатация и испытания могут быть организованы только в специально оборудованных аудиториях под руководством соответствующего преподавателя. Теоретические знания, полученные по оборонным специальностям,  во многом определяются практическими навыками, приобретаемыми при работе с широко используемыми в системах вооружения устройствами высокого давления, взрывчатыми веществами, специальными топливами, мощными лазерными и акустическими установками, обладающими во многих случаях экологически опасными свойствами и создающими агрессивные среды (загазованность, радиация, ядовитость и т.п.). Это требует специальных лабораторных практикумов по изучению методов огневых и газодинамических испытаний, соответствующих средств и методов измерений с модельными и реальными испытательными стендами при безусловном  обеспечении безопасности проведения работ и т.д. и вызывает необходимость организации учебного процесса малыми группами, а часто и в индивидуальном порядке [«Стратегия создания в оборонно-промышленном комплексе системы многоуровневого непрерывного образования на период до 2015 года», утверждена приказом Минпромторга России от 13 апреля 2009 г. № 256].
Такая организация учебного процесса необходима для ряда специальностей. Решение этой «образовательной проблемы» требует срочного вмешательства в ситуацию ФСБ, МВД и СВР России.
В ближайшие кризисные годы России очень важно уметь находить новые источники иностранных инвестиций для назревшей новой крупномасштабной индустриализации в России. Как и 30-е годы прошлого века надо бы активно закупать целые машиностроительные заводы за границей, отчасти сократив расходы на некоторые не промышленные «престижные проекты», а отчасти и на мировые спортивные соревнования. Очевидно, что такой нужный инновационный и даже мобилизационный процесс требует специальных управленческих команд с присутствием в них специалистов по экономической безопасности.
Итак, российская экономическая мысль нуждается в срочном сближении с современной военной мыслью.

Выводы и рекомендации

Сегодня США и их союзники по НАТО развернули крупномасштабную гибридную войну против России. При этом сама военная мощь приобретает новый облик, лишь частично опирающийся на новейшие военную технику и вооружение. Это – опасная информационная война.
Против России развернута тайная война, объектами которой являются сознание нашего гражданского общества, российские законы, высший управленческий аппарат (особенно ЦБ, Минэкономразвития, Минпромторг, Минфин, Минобрнауки), крупный и средний бизнес и др.
Сегодня наши экономисты и управленцы из экономического блока для своих секретных целей должны понять и учесть совершенствуемые военные стратегии Минобороны России, организацию работы МЧС и специальные миссии ФСБ и СВР.
По мнению автора, видится необходимость разработки «Стратегии экономических войн Российской Федерации».
Высшая школа России и российский наукоемкий бизнес  не может игнорировать быстрый рост необычных угроз России.  
В сложной международной и внутриполитической ситуации обеспечение должной экономической безопасности начинает доминировать в системе национальной безопасности России.
Важно разработать новые организационные методические подходы по подготовке кадров, особенно по специальности «Экономическая безопасность».